Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Легенда о Голубой звезде

(первый шаг для посвящения в рыцари)
 
Andrey Kostyuk (andrew@gluk.apc.org) Попал он ко мне от рыцарей на истертых клочках бумаги. Это довольно древняя легенда, первый шаг для посвящения в рыцари. В "застойные" времена ее передавали из уст в уста.

I ЧАСТЬ.
Был трубадуром Гуго де Лонкль и слагал он сладкозвучныя альбы и серены,
переезжал он из замка в замок, из города в город и любили слушать его лютню
и рыцари и князья, и простыя люди. Славились по всему югу песни трубадура, и
радостно пел он их всем, кто хотел слушать его.

Но не только певцом хотел быть Гуго. Часто подумывал он о том, как
сменить лютню на меч. И вот однажды, той порой, как бродил певец по
Провансу, пришла из далекой Фландрии весть: "В тяжелой борьбе фламандцев с
завоевателями погибли твои мать и невеста" -- сообщил ему израненый рыцарь в
придорожной таверне. Затосковал трубадур и решил вступить в рыцарский
орден...

Пришел Гуго к магистру и рассказал старому рыцарю о своем желании.

И повелел магистр -- прежде, чем вступит он в среду рыцарей, должно
испытать дух трубадура...

И было наложено на Гуго послушание. Делал он черную работу братьев,
работал на огороде и в поле, носил воду и дрова, вертел ручную мельницу, и
был он худо одет и получал мало, и грубую пищу. И когда обращался с просьбой
о чем-либо, встречал ту просьбу часто суровый отказ. Так прошло два года.

Выдержал Гуго испытание -- спокойным и чистым остался дух его. Тогда
призвали Гуго старшия рыцари и магистр поднялся над круглым столом:
"Клянешься говорить правду?" -- и Гуго поклялся говорить правду.

"Не входишь ли ты в другой орден?" И сказал Гуго, что не принадлежит ни
к какому ордену.

"Не являешься ли ты женатым или обрученным?" И ответил Гуго
отрицательно.

"Нет ли у тебя долгов, не страдаешь ли какой болезнью, не являешься ли
тайным священником. Сын ли рыцаря и от законного ли брака?" На все вопросы
ответил певец удовлетворительно.

Тогда магистр спросил его еще, добровольно ли вступает Гуго в орден,
сказал, что отныне все, что имеет Гуго де Лонкль, становится достоянием
ордена, а то, что имеет орден -- достоянием Гуго, и будет получать молодой
рыцарь скромную пищу и бедную одежду от общины. Сказал также магистр, что
должен де Лонкль провести ночь в храме.

Кончилась вечерняя служба в орденской церкви. Разошлись молящиеся, ушел
священник, и, простясь с Гуго, один из старших рыцарей. Остался трубадур,
прислонившись к колонне, и смотрел на огромное распятие, по которому время
от времени пробегали отсветы слабо мерцавшей лампады. Тихо было в храме и
медленно текло время. И вот видит Гуго: раздвигается стена храма и стоит он
на вершине невысокой горы. Светит луна, бегут по небу обрывистыя облака.
Видит Гуго внизу к подошве горы приближается, извиваясь по дороге, толпа
бесконечно длинная.

Все ближе она. Идут вилланы с косами и снопами, женщины с грудными
детьми на руках, а дети побольше идут рядом, ремесленники с сукнами, с
замками, гончар со своим колесом, гробовщик с гробом, идут барышники с
лошадьми, публичныя женщины в ярких костюмах и полураздетыя, гордые князья и
герцоги со свитами, священники и епископы и папа в тиаре, а рядом
разбойники. И бесконечно много народу старого и молодого, богатого и
беднаго, подымается по дороге в гору и идут мимо де Лонкля.

Видит Гуго блистают над толпой молнии и слышит он удары грома. Еще
видит Гуго как рядом с толпою по краям дороги движутся справа -- светлыя,
слева -- темныя полупрозрачные образы. И они же несутся над толпой.
Происходят между темными и светлыми столкновения, скрещиваются мечи, и
вспыхивают молнии, и гремит гром. Но толпа не видит и не слышит, только
порой схватывает ея беспокойство и она то замедляет, то ускоряет шаг,
теснится то к одной стороне, то к другой.

Темныя спутники порой врываются в самую толпу. Тогда светлыя бросаются
кому-то на помощь, толпа не видит происходящего, но ея охватывает паническое
смятение; люди бросаются из стороны в сторону, происходят столкновения и
убийства. Потом все затихает и, плотно сжавшись, толпа идет дальше и жертва
ступает рядом с убийцей.

Но есть в толпе немногия, чьи очи открыты для происходящего. Они разных
состояний, бедныя и богатыя, феодалы и вилланы. Идут с прямо поднятой
головой и помогают бредущим рядом. Они поддерживают истомленных, ободряют
отчаявшихся и около них спокойствие и порядок. Мрачно темныя тучи сгущаются
над их головами, и молнии венчают их ореолом и изредка появляется рядом
светлая тень и помогает им. Бесконечной вереницей идет толпа, колеблясь,
шатаясь из стороны в сторону, истомленная и неведающая. Поют священники,
молятся крестьянки, папа отпускает грехи, торгуются барышники. И движутся
рядом и несутся над нею темныя и светлые образы. Смотрит Гуго на проходящих
перед ним, проникло зрение его, и видит он сердце каждаго, бредущего мимо.
Видит он черныя мысли, житейския расчеты, зависть, злобу и равнодушие, а в
самой глубине, как драгоценный камень в оправе, видит Гуго слабый свет, как
бы малую звезду голубую.

Видит он: связана с ней тоска каждого, и разбойника и папы и других. Но
только тоска эта неведома и самому человеку. Исполнила сердце его -- скорбь
всех людей, исполнила до самых краев и осталось оно увенчанным скорбью на
всю жизнь Гуго де Лонкля.

Шла мимо толпа и металась она и только немногия в ней были спокойны и
вели других. Принял Гуго вызов и с поднятой головой вошел в толпу, и пошел
вместе с ней.

Тихо было в храме, и красноватым светом мерцала лампада и распятия.
Стоял Гуго у колонны и думал о многообразном рыцарском долге. И вот опять
рассеялись и исчезли стены храма перед ним и глаза его умножились так, что
разныя места открылись ему одновременно: в хижине крестьянина на земляном
полу лежит воин, а над ним склонилась женщина и смотрит на мертвого сына.
Бесконечна скорбь ея и нет у нея слез. На пороге городского дома, в углу
темной клети с ткацким станком на убогой кровати мертвенно бледная женщина
прижимает к высохшей груди мертваго ребенка. Безумными глазами смотрит в
пространство и нет слез на безумных глазах. В роскошно убранном покое
королева Франции склонилась над кружевной колыбелью и мечется в ней ребенок
и прислушивается мать к его дыханию.

И увидел Гуго матерей, тысячи женщин и ореол скорби увидел Сын над
всеми ними. Понял тогда веселый трубадур, что нет большей скорби, чем скорбь
матери над гибнущим ребенком. Утихла печаль его о невесте и о матери, не
пропала, но стала чистой и прозрачной, как вода горного озера...

Еще раздвинулось пространство перед Гуго и зеленыя лучи, переливаясь,
наполнили его всего и владычица скорби предстала ему. Опустился Гуго на
колени, повторяя: "Свет небес Святая Роза..." и дал обет вечного служения
Пречистой. Мерцала лампада перед распятием, голубоватый рассвет смотрел в
цветныя стеклы церкви.

Пришли рыцари и магистр. И произнес рыцарь де Лонкль обет Послушания,
Целомудрия, Бедности и соблюдения устава. Ударил магистр Гуго по плечу, а
другой рыцарь одел ему золотыя шпоры. Принял Гуго участие в турнире и
показал себя ловким и сильным бойцом.

В тот же день вечером, когда был опущен мост, сменилась стража, были
потушены огни в замке. В угловой башне сидели за круглым столом рыцари и
среди них Гуго. Беседовали между собой и более юныя спрашивали старших.
Предложили рыцари и де Лонклю задавать свои вопросы. Шла беседа и,
прислонившись к стене, опершись на меч, стоял некто светлый, незримый для
рыцарей и пламенеющими очами смотрел на беседовавших. И когда рыцарь,
стремясь найти ответ на волнующий его вопрос, пристально заглядывал в самого
себя, то там в глубине сердца встречал его смущенный взор пламенеющие глаза
светлаго и находил в них ответ.

Спросил Гуго: "Сказано: если имеешь две одежды - одну отдай неимущему,
одену ли всех неимущих, поступая так?"

Ответил рыцарь: "Одень светом свободы душу свою. Можешь быть богат
всеми сокровищами мира, но не окажись ничем, и сумей радостно отдать все,
когда потребует дух."

Спросил Гуго: "Сказано: когда ударят тебя в щеку, подставь другую --
может ли рыцарь быть слабодушным?"

Ответствовал рыцарь: "Нет у рыцаря ничего выше чести, но самая высшая
честь воину, который будучи силен и храбр, может сдержать руку свою перед
оскорбителем, когда требует этого дух рыцаря и наивысшая честь тому, кто
радостно перенесет высшую боль, будучи верен духу своему."

Спросил Гуго: "Сказано: возлюби ближнего своего, как самого себя, - как
возлюблю убивающего душу?"

И ответил рыцарь: "Люби всех скорбящих, всех кому служишь мечом и духом
своим. Люби всех братьев по духу и по мечу, люби во враге своем рыцаря, хотя
бы и не совершен над ним удар мечом. Люби в темном духе свет преодолений им
самого себя."

Спросил Гуго: "Сказано: накорми голодного, напой жаждущего, одень
раздетого. -- Телесному или духовному благу должен служить?"

И ответил рыцарь:- "Горе тому, кто отвращает лицо свое от телесной
нужды ближнего брата своего, но горе и тому, кто телесному благу отдает
всего себя. Велик соблазн малаго делания. Строит на песке дом свой слуга
блага телесного, ибо, если и накормит голоднаго, снова взалкает он. Если же
утешит голод духовный -- навек поднимет брата своего."

И спросил Гуго: "Подобает ли рыцарю ходить в дома и жить с людьми?"

И ответил рыцарь: "Будь подобен восточному царю, который из любви к
людям своим, переодевшись ходил в хижины и творил милостыню, но не забудь
высоких задач царского служения твоего."

И спросил Гуго: "Влекут к себе рыцаря, славящие бога, зовут его к
участию в делах государственных, манят любители играть в кости и общество
прекрасных дам и ученыя доктора говорят ему о мудрости и теологии и
искусстве, каким путем подобает идти рыцарю?"

И ответил рыцарь: "Иди своим путем: прежде всего -- странник рыцарь и
мир подобен для него равнине пересеченной многими водными потоками.
Переходит он через все потоки, но увлечь себя не дает ни одному, ибо
странник и проводник пилигримов рыцарь, и к своей цели идет он."

Так вступил на путь рыцарского служения Гуго де Лонкль, трубадур. Был
его путь трудным и радостным. Много подвигов совершил Гуго, и молил
Пречистую дать ему смерть на поле битвы, ибо неприлично рыцарю умереть дома.


II ЧАСТЬ.

После многих подвигов, совершенных Гуго де Лонклем в Палестине,
удалился Гуго в пустыню и там проводил все время в размышлениях о
Божественных истинах и в непрестанной молитве. Много лет пробыл Гуго в
пустыне, а когда почувствовал он, что очистилась его душа, взял он свой
посох и пошел...

Долго шел Гуго. И пришел он, наконец, к Светлому Чертогу и остановился
у врат его... и услышал Гуго голос из Светлого Чертога: "Приди, сын мой
возлюбленный, в лоно мое, ибо ты как я совершенен." И хотел уже Гуго
переступить врата Святого Чертога, как в последнее мгновение донеслись до
него звуки покидаемого им мира. И услышал Гуго стоны гибнущих, проклятья
отчаявшихся и скрежет зубовный. Остановился Гуго и посмотрел назад. И увидел
он гибнущих и насилуемых, увидал торжествующих убийц душ человеческих и
детей, обреченных на закланье. И сказал Гуго: "Что мне, Господи, в славе
Твоей, когда там гибнут братья мои!" И ушел Гуго от Светлого Чертога,
вернулся в мир и вступил в круг жизни людей. И увидел он там старцев и
юношей, мужчин, женщин и детей, томившихся в этом кругу и бесконечно
измучены были их лица. Спросил Гуго: "Чем живете вы?" Отвечали ему:
"Надеждой нашей." И пошел Гуго дальше... и вступил во второй, еще более
мрачный, круг. Здесь не переставая слышались стоны и проклятья, и в отчаянии
ломали себе руки жители этого круга. Спросил их Гуго: "Чем живете вы?"
Отвечали ему: "Безнадежностью нашей." И решил Гуго внести свет во мрак их
жизни и надолго остался с ними.

Прошли года и окончился срок пребывания Гуго в этом кругу и поднялся он
в гору, к голубому горному озеру. Жил там старец, в тайне от людей. И
преклонил Гуго перед ним колена. Дотронулся тогда старец до глаз, ушей и
чела Гуго и получил тот три скромных дара: видеть, слышать и идти до конца.
Исполнилось сердце Гуго великой скорби и сказал он: "Нет, лучше мне
умереть." Но сказал ему старец: "Нет, сумей жить с дарами скорби не скорбя."
И отправился Гуго в великое странствие свое.

Долго ездил он по свету и поднялся он однажды на вершину высокой горы.
И было видно ему оттуда, что делалось внизу и кругом. И в том месте, где
стоял Гуго, не текло время... И увидел Гуго, как в деревенской хижине и в
городском доме, и в королевском дворце рождаются дети. А матери и отцы их
склоняются над их колыбелью и радуются им, ласкают их. И видит Гуго, как
вырастают дети, превращаются в юношей и девушек, а потом во взрослых людей и
работает каждый из них в своем кругу -- или в кузнице, или дома по
хозяйству, или у станка, или в королевском войске служат, или правят
государствами. И видит Гуго, как влечет любовь женщин и мужчин друг к другу,
как соединяются они в брачные пары и рождают детей, и радуются им и страдают
с ними. И снова вырастают эти дети, и снова идет суетливая работа. Одно
поколение сменяется другим, другое -- третьим и спеша и суетясь стремятся
они к одной цели, которой может быть является могила. И одни тысячи и
миллионы людей сменяются другими и видят они только небольшой кусок своего
пути и не думают они о бесконечной смене поколений и о вечном движении
человечества. И поднял Гуго взоры свои вверх к вечному небу и спросил:
"Скажи, зачем это вечное повторение и почему не знают те, которые суетятся
внизу, о смысле и цели этого вечного движения?"

И не слышит Гуго ответа...

И поехал Гуго дальше, об®ятый великой скорбью. Долго ехал он на своем
верном коне. И вот однажды, на закате солнца, встретил Гуго людей: это были
кузнецы, возвращающиеся из города в родное село. Посмотрел на них Гуго и
увидел в душе одного кузнеца голубой огонь, как бы малую звезду голубую и
почувствовал он, что был когда-то рыцарем кузнец. Под®ехал Гуго к нему и
начал говорить об оружии да коснулись слова Гуго его души, взмахнул он
молотом и сказал, что с радостью променял бы он молот на рыцарский меч.
Проснулся рыцарь в кузнеце и с гордо поднятой головой пошел рядом с Гуго. И
радостный ехал Гуго по равнине.

Увидал он вскоре человека, с великим трудом пахавшего твердую,
каменистую землю. И заметил Гуго в душе пахаря голубой огонь и понял, что
рыцарем был он. Под®ехал к нему Гуго и начал говорить о рыцарских подвигах,
и о борьбе с неверными. Нехотя слушал его пахарь, не понимая его. Но когда
сказал ему Гуго, что и дед его некогда воевал в Палестине, выпрямился
земледелец и сказал, что он тоже рыцарь, хотя и пашет землю. И радостный
поехал дальше Гуго, а те, кому он напомнил о голубом огне, так и остались
рыцарями навсегда.

Приехал он в город и увидал на площади большую толпу народа. Под®ехал
он к этой толпе, вынул свой рог и затрубил и трубил до тех пор, пока не
затих шум на площади и все взоры обратились к нему. И сказал он тогда людям:
"Вы забыли, что ваши предки были гордыми и славными рыцарями, вы забыли, что
в вас еще недавно был жив рыцарский дух -- пора вам вспомнить об этом; пора
оторвать свои взоры от земли и посмотреть на вечное небо; пора взять в руки
меч, сесть на коня, отправиться в путь и служить всем угнетенным и
обиженным."... И гневный шум раздался на площади и окружили его раз®яренные
жители. И увидел тут Гуго, что говорил он горбатым и калекам, которые
собрались на площади, чтобы получить очередную милостыню, раздаваемую слугой
герцога. И потрясали перед ним своими костылями калеки и горбатые поднимали
к нему свои раз®яренные лица... И уехал от них Гуго, провожаемый свистом и
камнями. Но перед тем, как повертывать с площади в одну из улиц, обернулся
Гуго и крикнул им: "Я еще вернусь к вам." И не было у него злобы против них.
Увидел Гуго - на дороге у креста монах торгует отпущениями грехов и заметил
Гуго в душе монаха голубой свет и понял, что рыцарь монах. И захотел он
испытать его. Проезжая мимо, задел он слегка его конем и смиренно
посторонился монах. Тогда вернулся Гуго и попросил монаха продать ему оптом
индульгенции за 1/4 той цены, которую они стоили... Обиделся монах, но
смиренно отказал. Тогда как бы рассердился Гуго, выхватил свой меч и ударил
монаха плашмя по плечу и присовокупил, что недостоин он настоящего
рыцарского удара. Рассердился тогда монах и закричал Гуго, что если бы у
него был меч, он бы показал, кто более из них достоин рыцарского удара.
Тогда вынул Гуго свой запасный меч и дал монаху и начали они биться. Долго
бились они. И нанося и отражая удары посмеивался Гуго над монахом и говорил,
что удивляется он, как такой боец может оставаться торгашем. А когда зашло
солнце, перестали они биться и снял монах свою одежду и заявил, что не
желает он больше быть монахом и торговать индульгенциями... И ушел он вместе
с Гуго...

Приехал Гуго в королевскую столицу. В красивом богатом замке жил там
король этой страны. И была она полна благосостояния. Ходили по городу
довольные жители, раз®зжали гордые рыцари и шли куда-то отряды лучников.
Под®ехал Гуго к замку и вошел в него. Был он полон роскоши и великолепия. И
увидал там Гуго толпы придворных рыцарей, одетых в хорошие одежды, вступил
Гуго в высокую, просторную залу и увидал там короля, сидящего на троне.
Окружали его вельможи и прекрасные женщины, одетые в золото и драгоценности
и менестрели пели ему песни. И заметил Гуго в душе короля голубую звезду и
понял, что рыцарем был король. И увидел еще Гуго, что скучно королю на троне
и не радует его ни богатство страны, ни блеск замка, ни лесть красивых
женщин, ни песни менестрелей. И вечером,когда проходил король в свою
спальню, подошел к нему Гуго и заговорил. Остановился король и стал слушать.
А когда все уснули в замке и потухли огни, одел король плащ пажа, и тайным
ходом ушел вместе с Гуго из замка и больше никогда не возвращался туда и
даже не вспоминал о нем. Ехали в ночной тиши два всадника, Гуго и бывший
король. Радостно было на душе у обоих.

Долго странствовал Гуго по свету и снова великая печаль охватила его и
держала в плену долгие месяцы. И не знал Гуго, как найти исход своей скорби.
И решил он искать успокоения в путешествии в самые далекие края. И кончились
скоро жилые места и наступила пустыня. И не знал Гуго, на что решиться:
ехать ли вперед или остановиться и затем повернуть назад. И увидел он в это
время в высоком темном небе громадную голубую звезду, которая лила свой
тихий свет на пустыню... И смело двинулся Гуго в путь. Прошла ночь и сиял
новый день, но долго еще мог различить Гуго в небе голубую звезду...
Кончилась пустыня и вступил Гуго в область высоких гор. Окружали его со всех
сторон утесы, обрывы и бездонные пропасти и потерял он тропинку. И увидел он
в это время впереди над далеким горизонтом многоцветную радугу и
почувствовал Гуго, что должен проехать под ней и смело двинулся в путь...

Долго ехал Гуго все вперед и вперед и по начам загоралась в небе
голубая звезда, а днем видел Гуго над горизонтом голубую или розовую,
многоцветную радугу. И приехал он наконец к замку святых. Был он обнесен
высоким валом и глубоким рвом, и неохотно опускали жители этого замка
под®емный мост. В®ехал Гуго в замок. Радостные и благодушные ходили здесь
жители. Делились они друг с другом всем, что было у них и любили друг друга
и называли себя святыми. Высоки и крепки были стены замка и не пропускали
они туда голосов мира. И вспомнил Гуго, как ушел он от Светлого Чертога и
покинул он замок святых... Было в этой стране страшное бедствие. Черная
смерть гордо раз®зжала по селам и городам, и умирали ежедневно тысячи людей,
а оставшиеся в живых прятались по углам и не смели показаться на улицу, и
есть было нечего. Увидел Гуго на углу одной улицы лавку мясника. Торговал он
разной падалью и потихоньку и человеческим мясом. Вошел Гуго в лавку и
увидел в полуоткрытую дверь мясника в его жилище. Стоял он на коленях перед
статуей мадонны и молился... Бил себя в грудь мясник, торговавший
человеческим мясом и просил мадонну, чтобы послала она ему хороший доход и
щедрых покупателей, и что украсит он тогда ее капеллу на углу двух улиц. У
жаловался он мадонне на свою бедность и на малые доходы. И тихо ушел из
лавки Гуго...

И вдруг увидел себя Гуго как бы перенесенным в страну полупрозрачной
мглы. Громадные утесы и дикие скалы без зелени, без влаги окружали его. И не
просвечивало солнце сквозь мглу. И увидел Гуго две фигуры, склонившиеся над
утесом. Один было обыкновенныйчеловек, а другой гигантского роста и
бесконечно мрачный, и холодом веяло от него. Человек должен был подписать
своей кровью пергамент, лажещий на утесе, но колебался, и страх и недоверие
искажали лицо его. Улыбался мрачный его страху и недоверию... "Что же мне
делать?" - спросил человек. "От тебя требуется только одно," - отвечал
мрачный -- "всюду, где бы ты ни был, ты должен говорить людям - Христос
терпел и нам велел." "Только-то!" - сказал человек и сделал стилетом надрез
на руке и решительно подписал свое имя внизу свитка.

И увидел себя Гуго, как бы перенесенным на громадную площадь. Посреди
площади стоял большой мраморный чертог и толпы народа толпились перед ним и
стремились проникнуть в него. А в чертоге, на высоких престолах сидели
великие убийцы и предатели в багряных одеждах. И стоял посреди чертога самый
роскошный престол и сидел на нем некто с лицом Иуды, одетый в золото и
драгоценности. И курились вокруг престола фимиамы. И служили сидящему на
престоле, одетые в багряные одежды священики и среди них главным был тот,
кто подписал пергамент в царстве мглы. И толпы народа теснились вокруг
престола и люди с искаженными лицами отталкивали друг друга, чтобы добраться
до престола и убивали друг друга и подойдя к престолу склонялись ниц перед
ним и целовали край одежды сидящего на престоле, а священники и другие жрецы
учили Христовому терпению.

И с великой решимостью в душе ехал Гуго по дороге, и приехал в область
высоких гор. И вот на рассвете поднялся Гуго га своем коне на высочайшую из
гор, на острую ее вершину, с который ветер вечно сносил снег и оттуда была
видна как бы вся земля. В синей дымке легкого тумана лежали далеко вокруг
хребты снеговых гор, равнины с городами и пашнями, лентами вились серебряные
реки, озера и моря поблескивали своими зеркалами, мерцали снега горным
хребтом с темными ущельями. На бесконечно далеком горизонте в розовых
облаках вставало солнце, а над гигантом рыцарем, стоявшем на высокой
вершине, высоко в темном небе лила свой свет громадная Голубая звезда.

И взял Гуго свой серебрянный рог и затрубил призыв. Могучими волнами
понесли его духи-союзники во все стороны и все концы земли. И слышали его
люди. Крестьяне подумали, что это пастух на рассвете сзывает свое стадо, а в
городах жители, слыша призыв, считали, что это герольды короля об®являют о
новой победе королевского воинства. А на далеком, далеком краю земли приняли
призыв Гуго за рассветный привет жрецов солнечному богу. Но были и такие,
кто слышал и понимал настоящую речь серебрянного рога.

"Вставайте, видящие незримое", - прогремел рог. -- "Спешите, слышащие
голоса мира и голос вечности. Гордые и смелые, готовые идти до конца, -
пришло наше время... Спешите, братья, спешите!"

И со всех концов бесконечно далекого горизонта, как утренние белые
облака, как светлые туманы над проснувшимися водами, всюду поднимаются
образы могучих, светлых всадников. Вот они мчатся. И слышен тяжелый топот
коней по рассветной земле. Со свех сторон несутся они к одной цели на
вершину высокой горы, где стоит и трубит в серебрянный рог рыцарь, озаренный
сиянием голубой звезды, рыцарь, сзывающий великое воинство проводников
человечества к светлому Храму. Гремит серебрянный рог и все новые и новые
отряды спешат на призыв, и образуются группы и мчатся рыцари-одиночки.

И снова гремит призыв в прозрачной дали: "А ТЫ РЫЦАРЬ, ЧТО ЖЕ ТЫ
МЕДЛИШЬ?"



 
  
 




 
Rambler's Top100 bigmir)net TOP 100 Каталог христианских ресурсов Для ТЕБЯ AllBest.Ru